!
Добавить в избранное | Сделать стартовой

Статьи - Маша не должна видеть мои старты


– Когда обсуждался вопрос о знаменосце на открытии Олимпиады, называлась и ваша фамилия. Как бы вы отнеслись к подобному предложению?

– Я бы сразу поменял формулировку. Если бы мне доверили и оказали честь (именно так, а не «предложили нести знамя»), то я не смог бы ответить отказом. Да, думаю, и любой член сборной России. Это большая честь – представлять свою страну.

– На какое соперничество на Играх лично вам настроиться сложнее – с соперником, соотечественником или иностранцем; с самим собой или с враждебно настроенной публикой?

– Враждебно настроенную публику я как-то еще не встречал. Во всех странах зритель в первую очередь болеет за красивое и техничное фигурное катание, от которого получает удовольствие. А настроиться мне нужно… наверно, на борьбу с самим собой. Вроде бы задача несложная – показать все, на что сегодня способен. Это значит чисто откатать все программы, которые мы с Алексеем Николаевичем Мишиным подготовили. Если получится, то я думаю, что сумею опередить ближайших конкурентов. А из какой они страны – это для меня все равно.

– Ваш тренер Мишин помогал в тренировочном процессе одному из ваших главных соперников Ламбьелю. Вас факт такой помощи задел?

– Нет, не задел. У нас с Алексеем Николаевичем профессиональная, дружная и слаженная команда уже лет 12. Это достаточное время для проверки отношений. При этом наш вид спорта должен развиваться, ведь на Плющенко фигурное катание не останавливается. А Мишин, на мой взгляд, лучший тренер, и он должен работать на развитие и совершенствование мирового катания.

– Может ли в Турине повториться ситуация со спортивными парами на Играх в Солт-Лейк-Сити, когда после шума в СМИ вручили два золота?

– Я не думаю об этом и не интересуюсь интригами вокруг спорта. Моя работа – выйти на лед, чисто и красиво откатать программу.

– У каждого человека болевой порог – разный. Вы не однажды терпели боль на серьезных стартах, но на московском чемпионате мира не выдержали и снялись с соревнований. В феврале 2006-го вы достаточно здоровы, чтобы не повторилась московская история?

– Я полностью восстановился. Чувствую себя замечательно. Выходя на лед, испытываю уверенность в своих силах, как физических, так и психологических.

– Вы высоко отзывались о роли вашей супруги Маши в вашем психологическом настрое на важные турниры. Она приедет поболеть за вас в Турин, будут ли на трибунах другие ваши близкие?

– Никто из моих близких, включая жену и маму, не будут на Олимпиаде во время соревнований. Вообще, это наша с Мишиным традиция – на стартах только я и тренер. А вот во время показательных выступлений вы обязательно увидите их на трибунах.

– Если бы по завершении любительской карьеры вам предложили за очень хороший гонорар участвовать в ледовом шоу в Антарктиде – разумеется, на открытом воздухе, – вы бы согласились?

– В этом месте надо смеяться?.. Мне было бы жалко зрителей этого шоу. Наш спорт для зрителей и их удовольствия, а гонорары – это уже потом. А про какое удовольствие можно говорить на открытом воздухе в Антарктиде? Но если это был смешной вопрос и я должен был смешно ответить, то тогда... Согласился бы – но только при условии двух шоу подряд, чтобы после Антарктиды было шоу в Африке – под открытым небом, на искусственном льду для местных папуасов. И к тому же за еще больший гонорар!